Достоверная история Кисловодска начинается весьма поздно. Что было двести и больше лет тому
назад на этом месте неизвестно, так же как и нельзя определить в точности, какое значение придавали минеральным
водам прежние жители этой местности. Отношения России с Кавказом, о которых упоминает даже древнейший
летописец Нестор, начались раньше XII столетия и продолжали затем постепенно укрепляться в течение всего
последующего времени, особенно с XVI века, чему много способствовали родственные узы, связывавшие Иоанна
Грозного с черкесским князем Темрюком. Не смотря на это, ни у кого из летописцев не содержится ни малейшего
упоминания о целебных водах в Большой Кабарде.
Объяснение этому обстоятельству можно видеть, с одной стороны,
в том, что значение минеральных вод русским в то время было совершенно неизвестно, а с другой стороны - в том,
что местные жители, зная целебные качества своих вод и дорожа ими, старались всеми силами скрывать их от
постороннего глаза. Они, по всей вероятности, понимали силу минеральных источников, об этом свидетельствуют
следы тех ванн, которые профессор Нелюбин, один из первых обстоятельных исследователей наших вод, нашел высеченными
прямо в горе близ серных источников.
«Сiи ванны, - говорит он, - судя по разрушенiю развалившагося отъ времени туфстейна, въ которомъ оне были
высечены, явственно свидетельствуютъ о древнемъ ихъ существованiи, которое, если не ошибаюсь, должно отнести,
по крайней мере, за 200 летъ предъ симъ».
Это написано в 1825 году. Более же точных свидетельств об употреблении вод древними кавказскими народами не имеется,
и все другие исследователи хотя и говорят, что, по их мнению, различные источники должны были быть известны и
оценены местным населением, но никаких веских доказательств в подкрепление своего мнения не приводят.
Так шло время до XVIII столетия, когда в царствование Императора Петра Великого началась на Руси коренная ломка
старого строя, и с запада хлынуло просвещение в нашу страну. Великий преобразователь России не оставлял ни одного
уголка без своего внимания. Побывав заграницей на минеральных водах в Карлсбаде и Пирмонте и убедившись в их
огромном целебном значении, он, по возвращению домой, велел произвести соответствующие разыскания в России,
результатом чего явилось открытие олонецких и липецких марциальных вод. Затем, во время персидского похода в
1717 году, приказал своему лейб-медику Шоберу исследовать и описать горячие воды в Тереке, известные под именем
Брагуновских. Шобер, заканчивая описание этих вод, замечает, что «находится еще больше теплицъ въ сей стране, да и
почти только на два или на три дня езды отъ вышеписанныхъ. Также есть въ Черкасской земле изрядной кислой родникъ».
Очевидно, что этот родник - Нарзан, а теплицы - Пятигорские воды, но ни до Нарзана, ни до этих вод Шобер не мог
добраться вследствие малочисленности имевшегося в его распоряжении конвоя, а путешествовать по стране, тогда нам
не принадлежавшей и наполненной воинственными черкесами, было более чем необдуманно.
Мрак начинает несколько рассеиваться с 1749 г., когда в городе Кизляре настолько увеличилась болезненность и
смертность среди расположенных в нем войск, что понадобился еще один врач. Началась по этому поводу переписка
между Военной Коллегией и Медицинской канцелярией и наконец только в 1755 году назначили туда доктора Гевитта, который
прибыл в Кизляр из Петербурга, снабженный инструкцией от Директора Медицинской Канцелярии Кондоиди. Согласно этой
инструкции доктору Гевитту предписывалось произвести опыты лечения минеральными источниками и о результатах донести
в Медицинскую Канцелярию. Доктор Гевитт осенью того же года побывал на серных водах, провел там восемь дней, лечился
от мучившей его болезни arthritis vaga, но облегчения не получил. В следующем году он снова прибыл на воды, взяв с
собою 10 солдат, страдавших различными болезнями, но не дождался результата в лечении, так как вскоре ему пришлось
покинуть Кизляр, и исследования вод в медицинском отношении снова остановились.
В 1780 году в долине гор Бештау и Машука, на берегу реки Подкумка было основано Константиногорское укрепление,
явившееся одним из звеньев, так называемой, Военной линии от Азова до Моздока. В 1781 году, по Ясскому миру,
Россия приобрела Кабарду и правый берег Кубани, и таким образом минеральные воды сделались окончательно нашей
собственностью, кроме Нарзана, который до 1806 года находился за пределами Империи. К этому времени относится
первое пользование водами, начало коему положили солдаты 16-го Егерского полка, составлявшего первый гарнизон
Константиногорской крепости. Купались в Горячем источнике, в высеченной прямо в скале ванне, причем в нее садилось
сразу по несколько человек, зачастую с самыми разнообразными болезнями.
Впоследствии трудами самих же солдат над
ванною был выстроен деревянный домик, и тогда стали купаться и офицеры. С этого времени горячий серный источник
получает известность не только на Кавказе, но и в соседних областях, так что к нему начинают приезжать больные из
разных мест. Нечего и говорить, что никакими, хотя бы самыми первобытными, удобствами тогда нельзя было пользоваться,
и больные располагались около источника в балаганах, палатках или калмыцких кибитках.
|
; void(0);)
; void(0);)
; void(0);)
; void(0);)
